Места лишения свободы помогает в. Как выжить, впервые попав в места лишения свободы? Свидания и переписка

Содержание
  1. Как выжить в местах лишения свободы
  2. Сизо и ивс
  3. Приговор
  4. Медосмотр
  5. Тюрьма
  6. «В тюрьме он уделял внимание только мне». О романтических отношениях с заключенными
  7. «Когда он сел во второй раз, я подала на развод, а потом вышла за него снова»
  8. «Мама против брака с заключенным, хотя мой старший брат трижды судим»
  9. «Любимого повязали, как только он вышел на свободу»
  10. «Я в какой-то эйфории поехала к нему на свидание за тысячу километров»
  11. Как выжить в СИЗО: памятка от юристов «Команды 29»
  12. Что происходит при задержании? Есть ли шанс успеть собрать вещи?
  13. Как общаться с теми, кто задерживает?
  14. Где сидят задержанные до суда по избранию меры пресечения?
  15. Когда получится связаться с родными? Они смогут передать вещи?
  16. Что будет на первом суде по избранию меры?
  17. Когда получится встретиться с адвокатом? Что ему говорить?
  18. Что происходит в камере? Сколько там человек? Как общаться? Правда ли, что говорят «на фене»?
  19. Как часто приходят с проверками?
  20. Что можно делать в камере? Какие развлечения?
  21. В камере грозят насилием. куда жаловаться?
  22. Как на вас могут оказывать давление в СИЗО?
  23. Что будет за нарушение внутреннего распорядка?
  24. Что делать, если заболел или плохо себя чувствуешь?
  25. Осматривать может только врач из СИЗО или могут пригласить другого доктора?
  26. Передачи — что можно, что нельзя, как часто? Магазин есть?
  27. Общение со следователем — как часто, что там происходит, всегда ли при этом есть адвокат?
  28. Как идет общение с внешним миром?
  29. Письма просматривают?
  30. Есть какие-то еще способы связи?
  31. Возможны ли встречи с родными?
  32. Как обычно возят в суд и на следственные действия?
  33. Куда жаловаться, если вы считаете, что ваши права нарушают?
  34. После тюрьмы – возвращение к нормальной жизни
  35. Возвращение к нормальной жизни после тюрьмы
  36. Кто помогает бывшим заключенным после тюрьмы
  37. Полиции проще вновь посадить

Как выжить в местах лишения свободы

Места лишения свободы помогает в. Как выжить, впервые попав в места лишения свободы? Свидания и переписка

› Полезная информация

  • 1 Сизо и ивс
  • 2 Приговор
  • 3 Медосмотр
  • 4 Тюрьма

Попаданию в места лишения свободы предшествует ряд неприятных обстоятельств – задержание, арест, допросы, обвинение. Оказавшись впервые в тюрьме, осужденный испытывает стресс. Далеко не каждый владеет информацией о том, как нужно правильно вести себя в подобных учреждениях.

Сизо и ивс

В Сизо и ивс находятся: -«первоходы» (получившие первый срок); -«засиженные» (те, кто отбывает не первый свой срок).

В тюрьме нет наездов, у людей свои заботы и дела, главное – вести себя правильно. Многое зависит от вашего поведения в тюрьме, в частности, отношение к вам коллектива сокамерников.

Для начала вас поместят в ИВС, позже – отправят в СИЗО.

  Подбирайте слова, общаясь с заключенными, в тоже время, не забывайте о правилах приличия. 

Также вежливое обращение с сотрудниками играет исключительную роль во время нахождения в местах лишения свободы. Для того чтобы «гнобить» вас на допросе, сотрудникам необходимо настроиться.

Немаловажно для сотрудника и социальное положение обвиняемого. Люди, которые оказываются на зоне или крытой тюрьме — СИЗО) – не случайны.

Вам кажется, что перед вами бомж, которого трясет от выпитого, а по выходу на свободу этот бомж может оказаться авторитетом.

Если в адрес этого человека от вас доносились оскорбления, то вам этого не простят: оказавшись с ним в камере, вам будет совсем не сладко.

Приговор

Вам вынесен приговор. С этого момента вы арестант. Паниковать, показывать страх в этом случае — последнее дело. Неважно, отказываетесь ли вы от обвинения или принимаете его – помните статью, по которой вы отбываете срок. Когда вы будете переведены, и конвой задаст вопрос, вы должны четко назвать статью, по которой осуждены, также как фамилию, имя и отчество.

Помните: на вас смотрит не только конвой, но и ваши «коллеги» по несчастью: у них складывается впечатление о том, кто вы. Поняв вашу слабость, ваши «соседи» могут воспользоваться этим и плохо с вами поступить.

Перед тем как оказаться за воротами ИВС, необходимо по акту получить все изъятые у вас вещи. Если обнаружили недостачу, не ставьте роспись в разделе «Претензий не имею». Не поддавайтесь на хамство и на то, что вас будут поторапливать. О том, что обнаружена недостача в вещах, необходимо уведомить бугра вертухаев (начконвоя).

Прибыв в СИЗО пишется жалоба на имя прокурора.

Когда охрана приходит обыскивать помещение камеры, звучит требование «раздеться», истерики и скандалы – это последнее дело. Только сделаете хуже себе, скрутят и обыщут насильно, согласно инструкции.

Медосмотр

При прохождении медосмотра возмущения неуместны, даже если берут мазок из ануса.
Если при задержании вы были избиты, попросите в медчасти задокументировать побои. После пишется жалоба прокурору. Доказать не получиться, но полиции кровь испортите, кроме этого, получите весомый козырь в свою пользу. Во время очередного этапа трогать вас не будут.

Тюрьма

По приезду, окажитесь на карантине. Это еще не камера, в которой отбывают срок. Это временное жилище с тюремными порядками.
Постельных принадлежностей у вас не будет. Обратитесь за помощью к родным, чтобы те переслали вам все необходимое, в дорожной сумке.

Большое количество дорогостоящих вещей привозить не надо – могут отобрать при обыске, выпросить. Да и кто его знает, с кем вы будете жить в камере. Дождитесь момента, когда обживетесь в камере, тогда можно просить все, что нужно. Заходя в камеру, поздоровайтесь бодро «Здорово!». В камере может быть разношерстная публика – «блатные», «черти», «пидоры».

Если нары и шконки заняты, не топчитесь у дверей. Пройдите вперед, поставьте вещи рядом.

Если что-то упало, смотрите по обстоятельствам – если на чистое место, отшутитесь и скажите «упало на газету», если у параши – лучше не поднимайте, это самая быстрая дорога в «петушатник или обиженку».
Да и обязательно надо поинтересоваться, где находятся обиженные, чтобы избежать с ними контакта и вас самих не перегнали к ним в угол.

Справлять нужду, только, когда никто не ест и не пьет за столом. Если же очень надо по маленькому, то спросите разрешения, обратившись со словами: «Я зайду?». Иначе этот человек может по понятиям «масть» поймать и стать опущенным и вам за это он припомнит при случае.

В камере и на зоне лучше молчать и слушать, что говорят, о своих делах лишнего не говорить. При разговоре с блатными четко фильтровать каждое свое слово, иначе могут попросить ответить за базар или подвести. Сказанное слово в тюрьме в стократ весомее, чем на воле. Много очень много тонкостей и первоходу сложно понять весь уклад тюремной жизни.

  В тюрьме сразу поймут, какой вы человек и играть нет смысла, опытные зеки рецидивисты отличные психологи, нельзя их недооценивать. Учитесь потихоньку, задавайте вопросы, не стройте из себя матерых сидельцев. 

Свободную шконку лучше занять подальше от параши.

И походите, на какие-нибудьвиды единоборств, за забором этот навык очень сильно пригодится. А в нашестрашное время присесть можно просто за то, что ты кому то не понравился ипопробуй потом из камеры докажи, что ты не верблюд.

Как выжить в местах лишения свободы Ссылка на основную публикацию

Источник: https://fsin-pismo-gid.ru/poleznaya-informatsiya/kak-vyzhit-v-mestah-lisheniya-svobody

«В тюрьме он уделял внимание только мне». О романтических отношениях с заключенными

Места лишения свободы помогает в. Как выжить, впервые попав в места лишения свободы? Свидания и переписка

В России почти 608 тысяч заключенных, 92% из них — мужчины. На воле их ждут родители и жены. Бывает и так, что заключенные вступают в романтические отношения с «заочницами» — женщинами, с которыми они не знакомы лично. «Заочницы» рассказали «Снобу» о любви по переписке, годах ожидания и совместной жизни на воле

Ирина, 35 лет, Санкт-Петербург:

Я была замужем уже семь лет, дело шло к разводу. Чтобы как-то разрядиться, попросила подругу познакомить меня с мужчиной. Муж подруги отбывал наказание в колонии, и она познакомила меня с его сокамерником, которому оставалось сидеть еще год.

Поначалу я не восприняла это знакомство всерьез и даже испугалась: у меня было двое детей, и человек из МЛС (мест лишения свободы. — Прим. ред.) в мою семью как-то не вписывался. Со временем я расслабилась и пустила все на самотек. Из родных о нем знала только сестра, но она в мою жизнь не лезла.

После развода с мужем я поехала на длительное свидание к своему новому знакомому. Впечатления были шикарные: меня окружили заботой и теплом, которых на тот момент очень не хватало.

Через десять месяцев он освободился, и мы стали жить вместе. Конечно, были трудности. Я его очень ревновала: пока сидел, он был на связи 24 часа в сутки, а освободился — у него свои интересы, новые знакомые. Мне хотелось, чтобы он, как и раньше, уделял внимание только мне.

На этой почве мы часто ссорились, но потом как-то притерлись друг к другу. Через полтора года после освобождения мы расписались, а в 2015 году родился сын. Если сравнивать моего нынешнего мужа с первым — разница колоссальная. Первый муж привык, что ему помогают, что родители рядом, он был очень ленивым.

Нынешний муж никогда не отказывал в помощи и брался за любую работу.

Мы с мужем поняли, что новый срок ему только на пользу. Тюрьма иногда ставит мозги на место

Все было бы хорошо, если бы у мужа не появилась другая женщина. Он познакомился с ней, когда собирал ремонтную бригаду: дал объявление в газету, а она позвонила. Эта женщина только освободилась и наплела мужу, какая она хорошая и как несправедлива к ней судьба. Вот и спелись. Она торговала наркотиками, а он начал употреблять.

В декабре 2016 года я попала в больницу, врачи диагностировали онкологию. Когда я выписалась, муж, плотно подсевший на наркотики, собрал вещи и ушел к другой. Через какое-то время он попался на хранении. Сейчас отбывает срок: дали три года и ждет добавку по другой статье. Его любовницу тоже посадили.

Муж решил вернуться к нам. Я его простила, поддерживаю морально, а он просит прощения в письмах. Он добрый, любит детей, и если бы не зависимость от наркотиков — хороший человек. Мы поняли, что этот срок ему только на пользу. Тюрьма иногда ставит мозги на место. Я очень надеюсь, что все наладится.

Время лечит, а я люблю мужа и чувствую, что это мой человек. Ждать не трудно. Пока сижу дома с младшим сыном. Когда он пойдет в сад, выйду на работу. Родные помогают, еще у меня старший ребенок — инвалид, получаю неплохую помощь от государства. Первый муж оставил меня в свое время одну с болезнью и тремя детьми.

Я справилась. И сейчас справлюсь.

«Когда он сел во второй раз, я подала на развод, а потом вышла за него снова»

Александра, 31 год, Ульяновск:

Семь лет назад мне с незнакомого номера позвонил мужчина, представился Максимом. Оказалось, что он ошибся и попал не туда. Мы разговорились и стали часто созваниваться.

Максим сразу сказал, что сидит в колонии за убийство и что ему осталось еще полтора года, а до этого сидел по малолетке. Он позвал меня на КС (краткосрочное свидание. — Прим. ред.), съездила.

Мы понравились друг другу, и он спросил, согласна ли я его ждать. 

Я помогала ему: возила передачки, деньги на телефон закидывала, выбивала свидания. Через несколько месяцев Максим предложил расписаться. Я собрала все бумаги. Родственникам ничего не сказала, думала, не поймут.

Когда он освободился, стали жить вместе. Муж устроился на работу, обеспечивал меня, подарки дарил, в кафе и кино водил. В общем, относился очень хорошо, даже голос никогда не повышал.

Родственники хорошо его приняли, мама моя его за сына считала.

Однажды муж выпил с друзьями и натворил дел: избил и ограбил прохожего. Я влезла в долги и набрала кредитов, чтобы нанять платного адвоката. В итоге мужа посадили на четыре с половиной года. Когда услышала приговор, у меня опустились руки.

Тогда еще мама умерла, я осталась одна, без денег и в долгах. Я должна была ехать на встречу с адвокатом, но утром проснулась и решила, что все, с меня хватит. Я не брала трубку, а потом вообще поменяла номер.

Муж заваливал меня письмами, я все читала, плакала, но ни на одно не ответила. Подала на развод.

Как бы жизнь ни сложилась, я его никогда не прощу и обратно не приму. Хотя мы до сих пор расписаны

Два года мы не общались. Потом Максим через племянника узнал мой новый номер и позвонил. Все началось по новой: свиданки, передачки… Мы помирились и решили расписаться опять. Родные только поддержали. Мужа за хорошее поведение перевели в поселение.

Когда до освобождения оставался год, у нас вдруг испортились отношения: я почувствовала, что он как-то не так со мной общается, а потом узнала, что у него появилась другая. Писала ей в соцсети оскорбления, она молчала. Мне было очень больно, неделю с постели не вставала, ревела.

Подруги помогли все это пережить, а потом я познакомилась с другим мужчиной. Все прошло, все забылось.

Максим освободился и теперь живет с той девушкой. Я ей как-то позвонила и сказала, чтобы она не переживала, Максим мне больше не нужен, у меня есть любимый мужчина. Обида на мужа, конечно, осталась до сих пор, и как бы жизнь ни сложилась, я его никогда не прощу и обратно не приму. Мы до сих пор расписаны, иногда созваниваемся. Все собираемся развестись, но то у меня, то у него времени нет.

«Мама против брака с заключенным, хотя мой старший брат трижды судим»

Ася, 34 года, Пермь:

За полтора года до знакомства с будущим мужем я разошлась с сожителем. Одной было тяжело: у меня трое детей. Зарегистрировалась на сайте знакомств. Он написал, я ответила и понеслось. Такая страсть вдруг вспыхнула.

Он сказал, что сидит за кражу, и позвал на свидание. Увидела его вживую и поняла, что пропала окончательно. Он — это я, только в мужском обличии. Мы говорим одними фразами, знаем, о чем другой думает, чувствуем физическое состояние друг друга.

Если в мире существуют две половинки одного целого, то это мы.

Месяц назад мы поженились. Регистрацию организовали за три дня. До любимого мне нужно было ехать 400 км. Я оформила документы в ЗАГСе и поехала с регистратором в колонию. Мы взглянули друг на друга мельком.

Две минуты речи, два согласия, две росписи, и регистратор сказала, что мы можем поздравить друг друга первым супружеским поцелуем. Помню, я испугалась, но муж наклонился и поцеловал. Земля поплыла под ногами. Потом его увели, а меня пустили к нему только после получасового досмотра.

Страсть дикая, все так быстро, что просто выдохнуть некогда. Три дня пролетели как три часа, расставаться было мучительно больно.

Мама когда-нибудь смирится, а если не смирится, мы уедем из города

Мама, с которой я живу, узнала о замужестве через две недели. Она сказала, что это, конечно, моя жизнь и мне решать, но она боится, что муж воспользуется мной и обманет. А еще сказала, что жить с ней под одной крышей мы не будем: хочешь с ним жить — живи, но не тут. Однажды даже пригрозила, что не отдаст нам внуков. Но этот вопрос обсуждению не подлежит.

Дети сразу сказали, что не останутся с бабушкой, а уедут с нами. Они общаются с отчимом по телефону и скайпу, знают, где он и за что, защищают его перед бабушкой и ждут домой. Мне непонятно поведение матери: мой старший брат трижды судим, и ей это жить совсем не мешает, да и любить она его меньше не стала. В любом случае, это все временные трудности.

Мама когда-нибудь смирится, а если не смирится, мы уедем из города.

Мы по возможности помогаем друг другу деньгами. Я продаю домашнюю выпечку и подрабатываю на почте на неполную ставку. Пока справляемся. Не сказать, что купаемся в роскоши, но и не голодаем.

Жду любимого уже четыре месяца, до «звонка» остался год и восемь месяцев. В январе планируем подавать на УДО. Очень надеюсь, что освободят. Впереди нас ждет долгое и счастливое будущее. Мы оба в это верим.

«Любимого повязали, как только он вышел на свободу»

Екатерина, 19 лет, Ростов-на-Дону:

Мы познакомились, когда мне было 17 лет, а ему 31. Он написал мне в соцсеть сообщение: «Дай номер», — и ничего больше. Меня это заинтриговало, и я написала свой телефон.

Он позвонил и предложил работу: он будет переводить на мою банковскую карту разные суммы, я — пересылать деньги, куда он скажет, а себе забирать процент. Мне тогда очень нужны были деньги, и я согласилась. Иногда он пересылал довольно крупные суммы, меня это напугало, я попросила рассказать подробности.

Он объяснил, что он сидит в колонии за разбой и таким образом зарабатывает. Мы стали общаться чаще, не только о работе, но и на личные темы. Потом началось: поздно не гуляй, туда не ходи, с тем не общайся! До него у меня не было парней, было приятно, что обо мне заботятся и переживают.

Он стал присылать подарки. Однажды через знакомого передал плюшевого мишку и букет цветов. Я в шоке была. Влюбилась, конечно, и девять месяцев его ждала. 

Поехала встречать из колонии, а его приняли прямо на выходе и увезли в отделение разбираться по тем денежным переводам. Мне обидно стало: я столько его ждала, а тут буквально из-под носа уводят. Поехала следом. Полицейские говорили: «Ты что делаешь? Не знаешь его вообще? Зачем он тебе нужен?» А я ответила, что мне все равно и, пока я его не увижу, никуда не уйду. Вечером нас отпустили.

Когда посмотрела на него в первый раз, подумала: «Господи, да что ж мне с ним делать! Это ужас какой-то: худющий, синяки под глазами». Мы вышли покурить, и он случайно прикоснулся ко мне. У меня пошла дрожь по телу, и все, я поняла, что это — мое. Худой? Так ведь откормить можно! А синяки под глазами от недостатка солнца и витаминов.

Любимому после освобождения надо было ездить, отмечаться по месту прописки — а это далеко, время и деньги тратить не хотелось. Он никуда не ездил

Стали жить вместе, через месяц я забеременела. У меня проблемы со здоровьем, и врачи говорили, что если забеременею, то вряд ли выношу ребенка, а если и выношу, то он родится больным. Любимому после освобождения надо было ездить, отмечаться по месту прописки — а это далеко, время и деньги тратить не хотелось.

Он никуда не ездил, но я из-за этого не встала на учет в больницу, боялась, что через меня его найдут полицейские. Только однажды поехала на Украину, откуда я родом, сделала УЗИ, узнала пол ребенка. Родила здоровую девочку. А мужа из-за того, что он не отмечался по месту регистрации, объявили в федеральный розыск.

Когда дочке было три месяца, мы решили, что он нелегально пересечет украинскую границу, сможет спокойно работать и никто не будет его искать. Я же поеду следом. У него все получилось, но меня задержали. Позвонила мужу, сказала, что лучше вернуться и написать явку с повинной, тогда срок скостят, и что, если он не приедет, меня посадят за укрывательство. Он вернулся.

Мужу дали пять лет, хотя прокурор просил три года. Будем подавать апелляцию. Сейчас я с дочерью живу у свекрови, у нас отличные отношения. Жду любимого, как выйдет — обязательно распишемся.

«Я в какой-то эйфории поехала к нему на свидание за тысячу километров»

Виктория, 32 года, Пермь:

Мне был 21 год. Будущий муж просто перепутал одну цифру в номере телефона и попал ко мне, так и началась наша история. Разговаривали сутками, не могли наговориться. О том, что он сидит, сказал не сразу — недели через две после знакомства. Осудили его за угон автомобиля. Поначалу эта новость меня напугала, ведь в моем окружении не было заключенных.

Через четыре месяца общения он уговорил меня приехать на свидание. Согласилась. Мама меня не одобрила: она не понимала, как можно любить уголовника и как можно влюбиться в человека, не видя его, да еще и поехать к нему. Говорила, что у меня нет с ним будущего, что он выйдет и гулять начнет.

(Потом она поменяла свое мнение, но все равно относилась к нему с опаской.) 

Я в какой-то эйфории поехала к нему на свидание за тысячу километров в Республику Коми. Добиралась двумя поездами, а потом 40 км на паровозе по узкоколейке. Увидели друг друга и влюбились еще сильнее.

На втором свидании застряла в колонии-поселении, где он жил, на месяц: железную дорогу завалило снегом. Нам было в кайф жить вместе. Потом он отправил меня жить к своей маме в Нижневартовск. Встретили меня там хорошо.

Я нашла работу, правда через полгода разругалась со свекровью и ушла из дома. Но любимого ждала два с половиной года — и дождалась.

Думала, что уже никого не смогу полюбить, но встретила другого мужчину. Все было хорошо, но вскоре и его посадили

Он вышел, и мы сразу стали жить вместе. Человек он добрый и внимательный, сразу дал понять, что хочет семью, детей, и не обманул. Я его очень сильно любила. Такой харизматичный был, могла слушать его часами. После освобождения это не прошло, и на свободе он был таким же, знал, как поднять настроение и сделать так, чтобы я улыбалась.

У нас родился сын, муж присутствовал на родах. Вот какая была любовь! Прожили вместе шесть лет. Я была самой счастливой женой и мамой на свете. Но в 2012 году муж умер от пневмонии: врачи неверно и несвоевременно поставили диагноз. Нашему сыну тогда было полтора года.

Я хотела умереть, не представляла жизни без любимого, если бы не наш сын, покончила бы с собой.

Думала, что уже никого не смогу полюбить, но через десять месяцев после смерти мужа встретила другого мужчину. Он полюбил моего сына как своего, да и сын его папой называл. Все было хорошо, но вскоре и его посадили.

И вот сейчас я снова жду, уже пятый год. Осталось еще столько же. Финансово я независима, научилась зарабатывать для женщины очень даже неплохо. Но я страшно устала от одиночества.

Самое трудное — быть здесь, на воле, одной.

Источник: https://snob.ru/entry/155423/

Как выжить в СИЗО: памятка от юристов «Команды 29»

Места лишения свободы помогает в. Как выжить, впервые попав в места лишения свободы? Свидания и переписка

В 2017 году ФСИН сообщила, что особым направлением работы службы является «обеспечение стандартов обращения с заключенными и осужденными», а также обеспечение их правом на медицинскую помощь.

Тем не менее последние новости доказывают несостоятельность этих заявлений: например, 55-летний бизнесмен, обвиняемый в мошенничестве, похудел в СИЗО на 48 килограммов, но суд Москвы отказался перевести его в тюремную больницу; в СИЗО погиб предприниматель Валерий Пшеничный — адвокаты уверены, что его пытали, насиловали, а потом задушили.

Несмотря на то что в СИЗО сидят люди, еще не признанные виновными, условия в изоляторах чаще всего нельзя назвать иначе как бесчеловечными — об этом заявили эксперты в ходе обсуждения июньских поправок в Уголовный кодекс.

Юристы и адвокаты «Команды 29» совместно со своим подзащитным Сахибом Алиевым, который уже год находится в СИЗО, подготовили памятку о том, как правильно вести себя, попав в пенитенциарную систему. «Такие дела» публикуют полный текст материала с разрешения команды проекта.

Что происходит при задержании? Есть ли шанс успеть собрать вещи?

Зависит от тех, кто задерживает, и их намерений. Если стоит задача подавить и напугать, то задержание будет жестким, вещи собрать вряд ли получится. Если попадутся адекватные люди, все пройдет мягко.

Правоохранители иногда относятся с пониманием и позволяют собраться, но часто задержание проходит не дома. Тогда родным нужно успеть передать вещи до избрания меры пресечения.

Как общаться с теми, кто задерживает?

Ведите себя спокойно. Постарайтесь настоять на том, чтобы ваш адвокат присутствовал на всех мероприятиях. Ничего не делайте, не подписывайте никаких бумаг, не торопитесь давать показания, пока не понимаете до конца сути происходящего. В начале дела легко совершить опрометчивый шаг.

Бесполезно спорить и ругаться во время задержания, вряд ли это принесет желаемый результат. Но не стоит и позволять нарушать ваши права: как минимум, информацию о любых нарушениях вы можете внести в протокол и обжаловать.

Где сидят задержанные до суда по избранию меры пресечения?

Сразу после задержания направляют к следователю, после этого могут отправить в отдел полиции, изолятор временного содержания (ИВС) или СИЗО.

Когда получится связаться с родными? Они смогут передать вещи?

Родные могут передать вещи и продукты через следователя, отдать их конвою на суде по избранию меры пресечения или передать в ИВС. Чаще всего до суда задержанный находится в изоляторе временного содержания, там с ним может встретиться адвокат.

До суда вся связь возможна только с разрешения следователя. Он может дать свой телефон, по закону у вас есть право на один телефонный звонок.

Что будет на первом суде по избранию меры?

Суд по избранию меры обычно проходит на второй день после задержания. На заседании рассмотрят ходатайство следователя, который попросит суд избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей. Скорее всего, суд не откажет.

На суде должен присутствовать адвокат, но к этому моменту не все успевают его найти, поэтому часто дают адвоката по назначению. После решения суда задержанного под конвоем везут в СИЗО.

Когда получится встретиться с адвокатом? Что ему говорить?

Встретиться с адвокатом можно до суда, у следователя или в ИВС. В СИЗО адвокат, как правило, приходит сам. Вызвать его затруднительно, так как нет никаких средств связи, кроме писем. Адвокат не может приходить часто: в СИЗО очереди. Защитник может простоять целые сутки и не попасть к своему подзащитному.

Беседа с адвокатом не регламентирована. Она проходит один на один. Сотрудники СИЗО и правоохранительных органов не ведут аудиозапись этой беседы. Адвокат может фиксировать беседу как угодно. Время беседы ограничено рабочим временем.

Что происходит в камере? Сколько там человек? Как общаться? Правда ли, что говорят «на фене»?

В камере могут находиться от двух до 200—300 человек. Чаще всего сидят 4—8 человек. Закон запрещает содержать в камере «первоходов» — тех, кто сидит впервые, —со «второходами», это обычно соблюдают.

Но и «первоходы» в СИЗО тоже могут вести себя странно: кто-то начинает «по фене» говорить, кто-то — какие-то воровские понятия прививать. Все зависит от камеры: если попались нормальные люди, то все как на свободе. Если приблатненные, вас могут начать разводить на разговор о вашем уголовном деле.

Подзащитный «Команды 29» Сахиб Алиев советует, не вмешиваться в дело другого человека. Можно выяснить, что за статья и в чем суть, но не более. О себе можно что-то рассказать, но нет никаких правил, по которым вы должны раскрыть свое дело в деталях.

 Всегда можно помочь: кому-то вещами, кому-то советом. Но нужно помнить, что иногда доброту могут принять за слабость.

В любом случае будьте внимательны, так как вас могут посадить с кем-то, кто «будет работать с вами», пытаясь склонить вас, например, дать признательные показания и согласиться со всем, что есть в деле, даже если это неправда.

Легко могут перевести в другую камеру: просто так, в попытке воздействовать на подследственного, из-за сокамерников. Переводы обычно объясняют в общих словах.

Как часто приходят с проверками?

Каждое утро всех выводят и проверяют наличие телесных повреждений. Если оперативники подозревают, что в камере есть что-то запрещенное, проверки могут проводить несколько раз в день, в экстренных случаях — ночью.

Что можно делать в камере? Какие развлечения?

Основную часть времени вы предоставлены самому себе. В СИЗО можно пробыть месяц, год и более, и в ваших силах провести это время с пользой.

Это прекрасная возможность прочитать много хороших книг, привести тело в порядок тренировками. Обычно в изоляторе есть библиотека. Как она работает, лучше узнать в конкретном изоляторе.

Лучше сразу выработать для себя режим дня и придерживаться его. В камере обычно есть радио, а иногда бывает телевизор.

В камере грозят насилием. куда жаловаться?

Официально — кому угодно, например, администрации СИЗО. Однако вас могут перевести в другую камеру, где уже будут в курсе, что вы «настучали» администрации, и вряд ли ваши условия от этого изменятся в лучшую сторону.

Как на вас могут оказывать давление в СИЗО?

Сотрудникам СИЗО нет никакого смысла на вас давить, если у вас нет личного конфликта с ними. Обычно давление оказывают по неофициальной просьбе следователей или оперов, выражаясь сленгом, вас могут «морозить» или прессовать. Обычный способ — перевести вас в камеру с ужасными условиями, клопами, крысами, водой с потолка.

Еще вариант — отправить вас в камеру к людям с туберкулезом или другими заразными болезнями. По закону вас не могут определить в такую камеру, но руководство СИЗО может просто не отметить этих людей как больных.

Вас могут поместить и в так называемую пресс-хату, где другие заключенные будут оказывать на вас моральное и физическое воздействие.

Что будет за нарушение внутреннего распорядка?

За серьезные нарушения могут поместить в карцер до 15 суток, там хуже условия содержания. В пять утра вы встаете, кровать пристегивается к стенке и отстегивается в 9 вечера перед отбоем. Может быть небольшой столик и что-то типа табуреточки.

За небольшие нарушения может ничего и не быть, все зависит от изолятора. За одно и то же нарушение в одном СИЗО объявят выговор или закроют в карцер, а в другом сделают замечание или вообще не обратят внимания.

Если в камере нашли что-то запрещенное вроде телефона, ее могут расселить.

Что делать, если заболел или плохо себя чувствуешь?

Надо стучать в двери камеры, кричать продольному (сотрудник СИЗО, который дежурит в коридоре — «на продоле») и требовать врача. Продольный может вызвать врача, а может не вызвать, врач может не прийти. Можно написать ходатайство на имя начальника СИЗО, описать симптомы.

В «Крестах» на утренней проверке можно заявить о том, что заболели, и вас запишут. Как скоро придет врач — уже совсем другая история, поэтому можете лишний раз вежливо напомнить о себе.

Если же что-то серьезное, вопрос жизни и смерти, то можно поднять шум, чтобы медицинская помощь была оказана срочно. Качество медицинского обслуживания, конечно, зависит от изолятора. Не качайте права и не спорьте с врачами. Всегда все можно решить по-человечески с помощью общения.

Осматривать может только врач из СИЗО или могут пригласить другого доктора?

Если нужен специалист в определенной области, то могут пригласить. Как правило, никого не вызывают, потому что считается, что одного доктора хватает на всех.

Передачи — что можно, что нельзя, как часто? Магазин есть?

У ФСИН есть списки запрещенных и разрешенных вещей, которые можно передавать и хранить, но в каждом СИЗО его трактуют по-разному. Передают через бюро передач. Нужно писать, что передаете и для кого.

Передачи ограничены 30 килограммами в месяц на одного подследственного, поэтому лучше, чтобы кто-то на воле координировал передачи. Для того чтобы не тратить ценные килограммы, можно заказывать некоторые продукты через магазин. Более подробная информация указана на сайте ФСИН.

Все передачи проверяют, режут еду — хлеб, мясные изделия. Все, что можно перелить, пересыпать и переложить, придется переливать, пересыпать и перекладывать. Скоропортящиеся продукты не всегда передают. Не везде разрешают творог, даже в булках — хорошо горит.

У каждого подследственного есть счет, куда можно положить деньги. На эти деньги приобретают продукты в магазине в СИЗО.

Общение со следователем — как часто, что там происходит, всегда ли при этом есть адвокат?

Следователь в СИЗО может вызывать подследственного часто, но как правило это происходит раз в три месяца. Если хочешь дать показания, можно ходатайствовать о вызове следователя, а он это ходатайство рассмотрит.

На следственных действиях обязан присутствовать адвокат, но иногда следователь приходит просто так, пообщаться, что не совсем законно. На такой беседе можно просто сидеть и не отвечать им. Можно попросить, чтобы на встрече присутствовал адвокат.

Помните: если вы подозреваемый или обвиняемый по делу, давать показания — ваше право, а не обязанность. Вместе с адвокатом вы можете решить, стоит ли вам давать показания, какие и когда. Это можно отложить до рассмотрения дела по существу. Не торопитесь давать показания следователю, даже если уверены, что ни в чем не виноваты.

Оперативные работники могут являться для общения с вами по указанию следователя, это также можно попытаться предотвратить: напишите заявление по УПК РФ, согласно которому подобные встречи могут проходить в присутствии адвоката, если об этом просит обвиняемый.

Как идет общение с внешним миром?

Официально — через письма. Конверт, бумагу и ручку нужно купить в магазине СИЗО, либо их могут передать с воли. Можно писать электронные письма через интернет-ресурс ФСИН, который доступен практически в каждом СИЗО.

Письма просматривают?

Да, по закону ваша переписка должна подвергаться цензуре. Информацию, которая связана с вашим делом, почти стопроцентно не пропустят на волю.

Есть какие-то еще способы связи?

Есть такая поговорка — «Голь на выдумки хитра», поэтому люди всегда находят способ общения. В большинстве изоляторов имеются телефоны, конечно же, это все неофициально, но они есть.

У человека может быть свой телефон, либо так называемый «общаковый». Если в вашей камере нет телефона, то можно попросить его в другой камере через окно на веревке или через отверстие в стене, вентиляцию и тому подобное.

Однако есть риск подставы: вам передают телефон — и тут же заходят сотрудники СИЗО, проводят обыск, и из той камеры, откуда был передан телефон, говорят, что вы должны деньги за тот телефон, — это было заранее спланировано.

Также можно передать весточку через адвоката или, если у вас нет адвоката по соглашению, можете договориться с сокамерниками, у кого есть адвокат и кто может передать весточку родным. Также есть межкамерное общение, которое официально запрещено, но все равно есть. Обычно люди перекрикиваются через окна, вентиляцию, обмениваются записками, которые передаются с помощью веревок.

Возможны ли встречи с родными?

Теоретически да, но на них должен дать разрешение следователь. Надо написать ходатайство и передать лично следователю во время следственных действий либо через администрацию СИЗО. Встречи с родными возможны два раза в месяц. Скорее всего, их не разрешат, особенно если следователь хочет оказать дополнительное давление на вас.

Если встречу все-таки разрешили, она будет проходить в специальном помещении. Вы будете общаться через стекло по телефону, как в зарубежном кино. На встрече присутствует сотрудник СИЗО. Он может прервать свидание, если вы, например, сообщаете родным какую-либо информацию, связанную с вашим делом.

Как обычно возят в суд и на следственные действия?

В суд и на следственные действия вас должен вывозить конвой. По закону он должен состоять из сотрудников полиции, но часто в него входят сотрудники ФСБ, они считают, что это законно, хотя есть сомнения.

В машине есть несколько одиночных «стаканов» и общая лавка. Туда набивают побольше людей. В машинах обычно не бьют, зато могут разогнаться и резко затормозить.

На следственные действия могут увезти хоть на весь день. Вам в дорогу могут дать сухой паек. Он лучше, чем еда, которую обычно дают в магазине.

Куда жаловаться, если вы считаете, что ваши права нарушают?

Есть специальный прокурор по соблюдению прав в местах лишения свободы и СИЗО. Впрочем, помощи от него практически никакой.

Можно обратиться в общественную наблюдательную комиссию, например, написав туда письмо с просьбой прийти и проверить. СИЗО не имеет права не пропустить эту жалобу, но часто не пропускает. Можно попросить адвоката пожаловаться на ваши условия содержания.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/06/14/kak-vyzhit-v-sizo/

После тюрьмы – возвращение к нормальной жизни

Места лишения свободы помогает в. Как выжить, впервые попав в места лишения свободы? Свидания и переписка

Добрый день, дорогие домоседы. Поговорим про наших сограждан, которые пытаются после тюрьмы вернуться к нормальной жизни. Согласно опубликованным данным, в России свыше 50% ранее судимых вновь возвращаются в места лишения свободы.

По прошлогодним данными прокуратуры, на момент совершения повторных преступлений нигде не работали и не учились 67,7% бывших заключенных.

Более трети ранее осужденных шли на нарушение закона в состоянии алкогольного опьянения.

статьи:

  • Возвращение к нормальной жизни после тюрьмы
  • Кто помогает бывшим заключенным после тюрьмы
  • Полиции проще вновь посадить

Возвращение к нормальной жизни после тюрьмы

Боюсь, что после освобождения сын вновь может попасть обратно

… 26-летний Антон освобождается из колонии через несколько месяцев. Чем ближе к освобождению, тем больше беспокоится его мать Наталья: что ждет сына на свободе? За решетку парень попал, когда ему было чуть больше 18. За участие в групповой драке наказали восемью годами тюрьмы.

До отсидки Антон окончил среднюю школу. Учился средне. Шансы поступить были только на платное. Таких расходов мать не потянула бы. Устроился помощником плиточника. Поработать пришлось недолго. Почти восемь лет за решеткой никаких профессиональных навыков не добавили.

Решил самостоятельно учить иностранный язык, восстановить некоторые знания из школьной программы. Однако быстро остыл – не хватило самоорганизации. Пытался работать в тюрьме на производстве мебели, но не пошло – травмировал руку.

В принципе, в колонии работы нет. Работает всего процентов 10-20. Очень много сидит бездельников. Разумеется, сын оторван от социума. Его завязки с тюрьмой меня очень пугают мать.

Наталья говорит, что много слышала про разные российские фонды, которые помогают бывшим осужденным адаптироваться к свободной жизни после тюрьмы, в том числе – и трудоустроиться после заключения.

Еще сидя в колонии, заключенные, желающие найти работу, заполняют различные анкеты. В итоге оформится на работу можно чуть ли не в первые же дни после освобождения.

Однако, как считает мать осужденного, ресоциализация сводится к регистрации в полиции. В остальном спасение утопающего – дело самого утопающего.

Система надзора должна быть более гибкой

Практика административного надзора применяется во многих странах. Она, как правило, касается лиц, освободившихся условно-досрочно. В России ее соотносят и к тем, кто отсидел от звонка до звонка.

Бывший осужденный Игорь во время заключения был несколько раз наказан штрафным изолятором. По его словам, формальным основанием для этого становились даже не застегнутые пуговицы, истинной же причиной был независимый характер, который многих раздражал.

В результате Игорь получил годовой административный надзор:

Это своего рода дополнительное наказание. Без разрешения органов уголовно-исполнительной инспекции я не могу выехать за пределы района, мне нельзя посещать различные бары и кафе, нельзя оставлять жилище с девяти вечера до шести утра, в это время в любой момент меня могут посетить милиционеры.
Пара тройка нарушений – и обратно, откуда освободился. Очень хотел поехать на заработки после тюрьмы, но это не разрешено. Должен работать за копейки, чтобы как-то существовать.

По словам майора полиции в отставке, Сергея Венчука, вернуться к нормальной жизни удается мало кому:

Пока не заработает экономика, не заработают в и структуры, занимающиеся вопросами социальной адаптации бывших заключенных. Они ведь не заставят некоего руководителя предприятия обеспечить рабочим местом того, кто освободился из заключения. Даже если у этого человека есть высокая профессиональная квалификация.
То есть рабочие места человеку предлагают. Однако те, вокруг которых нет никакой конкуренции. Ты просто не можешь жить за эти деньги. В результате возникают, прежде всего, финансовые проблемы, бывшие сидельцы вскоре после тюрьмы решаются на криминал – те же кражи, грабежи, мошенничества.

Кто помогает бывшим заключенным после тюрьмы

57-летний петербургский бомж Сергей провел в заключении в общей сложности 33 года. Несмотря на большое количество приобретенных, в том числе и за решеткой, «мирных» профессий, кстати, крайне необходимых народному хозяйству, в полиции ему с ресоциализацией не помогли. Сказали: крутись сам!

В райцентре Колтуши бывший осужденный Александр старается не стать бомжем. За плечами у него три ходки. За решеткой 38-летний мужчина провел более 10 лет. Последний раз его осудили на 12 лет, но за хорошее поведение после половины срока ему изменили колонию на вольное поселение.

В Колтуши ему пришлось вернуться после отбытия срока. Дело в том, что пока Александр был за решеткой, его родители умерли. В родительскую квартиру его не пустили. Как утверждает Александр, этого после тюрьмы не захотела родная сестра, которая позже через суд выписала его из квартиры.

По словам Александра, проблем с трудоустройством в Колтушах не было, так как ранее он «здесь работал и хорошо себя зарекомендовал».

Однако если бы не местная женщина, которая его приютила, то он, без сомнения, снова бы оказался в местах лишения свободы. Именно благодаря ей более-менее смог встать на ноги после тюрьмы.

Занялся индивидуальным предпринимательством. Взял кредиты, чтобы закупить товар.

Про программы социальной адаптации бывших осужденных Александр слышал еще на зоне, но на вопрос, помогали ли ему соответствующие органы, когда он освободился, отвечает отрицательно.

А некоторые милиционеры, говорит, даже содействовали, чтобы он не нашел себя в свободной жизни. Укоряли и женщину, которая дала ему приют.

Александр: «Нам в тюрьме не раз говорили: «А почему вы грабите, крадете, что вас на это толкает? Вот придите, вам все помогут». Мне никто не помог. Кроме этой женщины. Я не хочу больше в тюрьму. Большинство людей выходят оттуда, хотят работать, но зек – это как клеймо. Я не хочу сказать, что среди нашего брата все хорошие, но многие из нас после тюрьмы не хотят вновь сидеть за решеткой».

Мужчина считает: за долгое время, проведенное в тюрьме, осужденный привыкает к режиму такой жизни. Свобода для него как неизвестный мир, с которым надо еще сживаться:

Ты можешь тут ничего не сделать плохого, но из тебя сделают все равно козла отпущения. Проще всего списать что-то на зека … Там за решеткой есть некие ограничения, рамки – каждый знает, что ему можно, а что нельзя. Там, правда, приходится прогибаться, чтобы выжить.
А на воле очень трудно после тюрьмы без поддержки. Вот, не дай Бог, закроют нас, частных предпринимателей. На мне висит два миллиона кредита. Где мне взять такие деньги? Где найти такую работу, чтобы выплатить кредит? Тем более, что у меня нет своего жилья, ничего нет.

По убеждениям бывшего осужденного, «если любому человеку после освобождения дать жилье, работу – некую стабильность – он больше не пойдет назад».

«Но у нас такого нет, – продолжает собеседник. – Выходишь – и «на самотек». За время моей последней отсидки у меня умерли родители.

Это хорошо, что меня перевели на поселение, и я смог немного адаптироваться к свободе. Устроился на работу, заработал немного денег.

А вот выпустили бы меня из тюрьмы на свободу, где бы я что-то взял для того, чтобы элементарно переодеться? Здесь ты никому не нужен».

Полиции проще вновь посадить

Для жительницы Колтушей Зинаиды Милешко рассказ Александра про привыкание к свободе – не новость. Она сама вышла замуж за осужденного.

С мужем Зинаида познакомилась через переписку. Вместе уже 32 года. Имея опыт обращения с бывшими зеками, она помогает теперь другим – и Александру тоже. На вопрос, помогает ли бывшим осужденным полиция, Зинаида Милешко отвечает:

Они не заинтересованы в этом. Для них даже проще человека снова посадить, чтобы не было проблем. Ведь это все же непростая работа – профилактика, беседы. А бывший зек – это человек, который уже боится милиции.
В любом случае он не воспринимает милиционера как товарища. И не воспримет, так как милиция у нас превратилась в карательный орган. У нас даже нет психологической службы при полиции.

По словам собеседницы, отрицательное отношение полиции к бывшим зекам после тюрьмы переносится и на тех, кто с ними рядом:

Я знаю много семей, где есть бывшие зеки. Полицейские оскорбляют их. Ту же женщину, которая приютила Сашу, они считают якобы глупой, человеком низшего сорта. А у нас, если просто сказать, и замуж не за кого выйти.
Каждый четвертый мужчина – бывший зек или сидит. А для полиции сами зеки – второй сорт нашего населения, а все те, кто с ними имеет общение, практически их сообщники. Выйти замуж за зека – как совершить преступление.

В Колтушском районе на 16 тысяч населения – более полутора тысяч лиц, которые имели или имеют судимость. Более шестисот человек числятся рецидивистами. Многие бывшие зеки потеряли семьи и с трудом адаптируются к жизни на свободе.

Местная районная газета в это время оптимистично рапортует, что работа по ресоциализации бывших осужденных идет полным ходом. Сотрудники районной полиции и социальные работники посещают их, выясняют, какая им нужна помощь, и ее оказывают. Безработным предлагают работу.

На это Зинаида Милешко говорит:

Я что-то не заметила этой активности. Я не помню, чтобы с моим мужем провели хоть какую профилактическую беседу. Среди наших полицейских нет психологов – людей, которые могут понять твою боль. Сама система репрессивная.

У нас в каждом принято видеть преступника, а потому человек наедине со своей бедой, несмотря на то, что у нас в стране очень много зеков. Хорошо, если встретится кому хорошая женщина, но государственная служба в той системе, в которой мы живем, не поможет никогда.

Согласно официальным источникам, профилактическая работа с бывшими осужденными проводится полицией во многих районах Ленинградской области. Насколько удачна она, судить трудно.

Как следует из слов начальника Главного управления внутренних дел Ленинградской области при подведении итогов работы областной полиции за 2015 год, уровень рецидивной преступности остается высоким.

Хотя и удалось «снизить количество и удельный вес преступлений, совершенных после тюрьмы ранее судимыми лицами, на 10,7 процента, но они остаются, как и прежде, высокими. Каждое второе практически преступление, как и прежде, совершается лицами из категории ранее осужденных».

Что касается Александра, о котором мы рассказали выше, то ему, чтобы не попасть в эту статистику, нужна юридическая помощь. Ведь надежды на районную полицию или другие службы района – нет, – считают те, кто остался рядом с ним.

Помогайте людям, которые хотят вернуться к нормальной жизни после тюрьмы!

© Сосед-Домосед 2018. Все права защищены.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/soseddomosed/posle-tiurmy--vozvrascenie-k-normalnoi-jizni--5b1b8f289d5cb36f27f592cb

Помощь юриста
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: